Неточные совпадения
Другой жизни и не хотели и не
любили бы они. Им бы жаль было, если б обстоятельства внесли
перемены в их быт, какие бы то ни были. Их загрызет тоска, если завтра не будет похоже на сегодня, а послезавтра на завтра.
— О, конечно, графиня, — сказал он, — но я думаю, что эти
перемены так интимны, что никто, даже самый близкий человек, не
любит говорить.
Матери что-то не хотелось; она в эти годы более сдружилась с кротким счастием, нежели во всю жизнь; ей было так хорошо в этой безмятежной, созвучной жизни, что она боялась всякой
перемены: она так привыкла и так
любила ждать на своем заветном балконе Володю с дальних прогулок; она так наслаждалась им, когда он, отирая пот с своего лица, раскрасневшийся и веселый, бросался к ней на шею; она с такой гордостью, с таким наслаждением смотрела на него, что готова была заплакать.
Удар этот сильно потряс Бельтову: она
любила этого человека за его страстное раскаяние; она узнала благородную натуру из-за грязи, которая к ней пристала от окружавшего ее; она оценила его
перемену; она
любила даже иногда возвращавшиеся порывы буйного разгула и дикой необузданности избалованного нрава.
Гордая графиня Клодина заметила
перемену в князе и, затаив в сердце злобу и ненависть к неожиданной сопернице, первая отстранила от себя намеченного ее матерью и избранного ею жениха, объявив матери, что не
любит его и не может сделаться его женой.
К концу уроков Хрипач послал за врачом, а сам взял шляпу и отправился в сад, что лежал меж гимназиею и берегом реки. Сад был обширный и тесный. Маленькие гимназисты
любили его. Они в нем широко разбегались на
переменах. Поэтому помощники классных наставников не
любили этого сада. Они боялись, что с мальчиками что-нибудь случится. А Хрипач требовал, чтобы мальчики бывали там на
переменах. Это было нужно ему для красоты в отчетах.
"Что ему?" — подумала с гримасой Марья Орестовна. Она узнала покашливанье мужа… С тех пор как она здесь опять, он ей как-то меньше мозолит глаза… Только в нем большая
перемена… Не
любит она его, а все же ей сделалось странно и как будто обидно, что он все улыбается, ни разу не всплакнул, ободряет ее каким-то небывалым тоном.
Ему было тяжело. Он давно
любил Наталью и все собирался сделать ей предложение… Она к нему благоволила — но сердце ее оставалось спокойным: он это ясно видел. Он и не надеялся внушить ей чувство более нежное и ждал только мгновенья, когда она совершенно привыкнет к нему, сблизится с ним. Что же могло взволновать его? какую
перемену заметил он в эти два дня? Наталья обращалась с ним точно так же, как и прежде…
Она была слишком веселой и сердечной женщиной для того, чтоб спокойно жить с мужем; муж ее долго не понимал этого — кричал, божился, размахивал руками, показывал людям нож и однажды пустил его в дело, проколов кому-то бок, но полиция не
любит таких шуток, и Стефано, посидев немного в тюрьме, уехал в Аргентину;
перемена воздуха очень помогает сердитым людям.
Маша.
Любить безнадежно, целые годы все ждать чего-то… А как выйду замуж, будет уже не до любви, новые заботы заглушат все старое. И все-таки, знаете ли,
перемена. Не повторить ли нам?
Он закрывал глаза, и образ смущенной, потупившейся Маши, восставал в его воображении, а в ушах звучала мелодия ее слов: «Милый, милый». Для Кости все происшедшее между ним и Машей было счастьем, но не было неожиданностью. Он уже давно чувствовал, что
любит свою подругу детства иною, чем прежде, любовью, и только
перемену ее к нему отношений не решался истолковать исключительно в свою пользу.
«Жду случая свергнуть его, — думал Волынской, — жду
перемены к нему государыни; а когда этот случай настанет?» К этим мучительным мыслям присоединилось и чувство, столько же, если не более, мучительное. Женатый, он
любил…
Княгиня Ирина Васильевна в это время уже была очень стара; лета и горе брали свое, и воспитание внука ей было вовсе не по силам. Однако делать было нечего. Точно так же, как она некогда неподвижно оселась в деревне, теперь она засела в Париже и вовсе не помышляла о возвращении в Россию. Одна мысль о каких бы то ни было сборах заставляла ее трястись и пугаться. «Пусть доживу мой век, как живется», — говорила она и страшно не
любила людей, которые напоминали ей о каких бы то ни было
переменах в ее жизни.
Мы в первый раз слышали, что это был человек, который имел разнообразные свойства: он
любил свою родину,
любил отеческий обряд и испытывал страх, что все это может погибнуть при
перемене понятий, и он сделал ужасное дело, «предав кровь неповинную».
В ней была какая-то нервность. Так мы расстались и почти три месяца не видались. В разлуке в моем настроении, разумеется, произошла
перемена: огорчения потеряли свою остроту, а хорошие, радостные минуты жизни всплывали и манили к жене. Я ведь ее
любил и теперь
люблю.
Вообще
любили его поистине, можно сказать, до чрезвычайности, и любовь эта в нас не ослабевала ни с летами, ни с
переменою положения.
Обо всем надо спрашиваться у герцога, а он не
любил не им задуманных
перемен.
В это время с Глашею произошла новая
перемена: она посадила мужа с собою в комнате и начала ему начитывать все, что она
любила, что знала и в чем находила услаждение для своей тоски и пищу для своего любопытства.
— Но ведь ты же сама постоянно трактовала против безделья! Ты говорила, что
любишь меня только за мои убеждения, что тебе противна жизнь твоей среды! Я и полюбил тебя за это! До свадьбы ты презирала, ненавидела эту суетную жизнь! Чем же объяснить такую
перемену?
«Неужели она так мало
любила брата, что так скоро могла забыть его», думала княжна Марья, когда она одна обдумывала происшедшую
перемену.